Уэйн отпустил его домой.

– Это дневная работа, малыш, – сказал он. – До завтра. Жду тебя в это же время.

Натан не стал спорить. Ему совсем не хотелось оставаться в «Парке вампиров» после наступления темноты.

Он старался держаться самой середины светлой, усыпанной опилками дорожки. Позади остались «Зеркальный дом», «Прыжок в преисподнюю», «Змеиный дворец», «Замок Франкенштейна». По самой широкой дуге Натан обогнул «Кровавый туннель».

Возле «Карусели ужасов», леденящего кровь варианта обычной ярмарочной карусели, он остановился и поморщился. Там, где положено бегать веселым резвым лошадкам, скалили зубы в кривых ухмылках злобные драконы и горгульи. Фальшивые драгоценные камни на их седлах мерцали зловещим блеском.

Натан проталкивался к выходу, навстречу нарядной толпе людей, наводнивших парк в предвкушении веселого вечера. Все были довольны, радостны, все жаждали развлечений.

Над билетной кассой зазывно переливалась огнями праздничная афиша:

«Аттракционы в «Парке вампиров»! С наступлением темноты станет еще веселее!»

– Да, ждите, – пробормотал Натан.

Но неужели все эти люди ошибаются? Похоже, никто не боится. Никто не дрожит от страха.

«Просто я нехорошо себя чувствовал, – подумал Натан. – Мне стало плохо, вот и начала мерещиться всякая дрянь».

Золотые резцы Клыкастого Гора скорее всего фальшивые, предназначались для пущего впечатления. В конце концов, он мастер по спецэффектам. Это ясно всякому, кто заглянет в «Кровавый туннель».

И все-таки это был один из самых страшных аттракционов, на каких Натану доводилось кататься.

Нет, что там говорить – самый-самый страшный.

Поэтому чего тут удивляться, когда ему, измученному тошнотой, померещилось, будто у Клыкастого за золотыми зубами прячется раздвоенный язык.