– Погодите! – воскликнул Натан, хватаясь за спинку переднего сиденья.

Но было поздно. Вагончик рванулся вперед. Со скрипом приоткрылись массивные двустворчатые двери. Поезд нырнул в черную пасть «Кровавого туннеля».

Из ослепительного солнечного дня ребята разом попали в непроглядную полуночную тьму. Вмиг утих веселый гомон праздничного гулянья. Внешний мир остался снаружи, за тяжелыми дверями, словно отсеченный ударом гигантского топора.

Поезд покатился по крутому спуску.

«Что это?» – вскричал про себя Натан, чувствуя, как ком подкатывает к горлу.

Поезд набирал ход. Натан ждал, что из мрака вот-вот выскочит, как обычно, какой-нибудь пыльный манекен на невидимых проволочках.

Но поезд все шел и шел, погружался все глубже и глубже в темную пропасть.

Все вниз, вниз, вниз. Поезд мчался так быстро, что у Натана щеки прилипли к челюстям. Он изо всех сил вцепился в предохранительную штангу.

И вдруг поезд остановился.

– Чуть шею не свернула, – отчетливо раздался рядом с Натаном недовольный голос Джорди.

– Голова! Моя голова! Помогите, я потерял голову! – в притворном ужасе пронзительно заверещал Джейсон. Джип покатился со смеху.

Поезд не двигался. Темнота была такая, что Натан не видел ни Джейсона, ни Джипа. Он не видел даже Джорди. Если бы не их голоса, он бы подумал, что остался один в этом черном-пречерном мире.

– В чем дело? – спросила Мария. – Почему мы встали?

– Застряли, наверно, – предположила Стейси.

Голоса одноклассниц звучали откуда-то издалека, словно девочки сидели не позади Натана, а за толстой стеной, в соседней комнате.

Поезд по-прежнему стоял на месте.

Ребят окутала непроницаемая тишина.

Натан сглотнул подступивший к горлу комок. Он с трудом сдерживал снова накатившую тошноту. «Меня не вырвет, – твердил он себе. – Нет. Ни за что».