– Ай! – завопил Натан, выпустил штангу и машинально принялся отбиваться.

Его рука наткнулась на холодную липкую ладонь.

Руку стиснули костлявые цепкие пальцы. А поезд неумолимо катил ввысь, и на миг, ужасный миг, когда сердце едва не выскочило из груди, Натану почудилось, что призрачная рука вот-вот выдернет его из вагончика.

Он завизжал.

Вывернутое плечо пронзила острая боль. Мальчик изо всех сил ударил другой рукой. Кулак утонул в холодной, дряблой плоти мертвеца.

Цепкие пальцы дернулись и наконец разжались. Натан бессильно откинулся на спинку сиденья, и вдруг еще одна рука схватила его за рукав.

Натан завизжал еще громче.

– Держи себя в руках, – недовольно проговорила Джорди. – Сиди спокойно.

Не успел Натан ответить, как поезд опять нырнул вниз, завернул за угол и замедлил ход.

– А-а-а-а-а-а-а-а-ха-ха-ха-ха-ха-ха! – раздался вопль, исполненный безумного восторга.

– Старо, как мир, – проворчал Джип. Но в голосе его не слышалось уверенности.

– Чем это так воняет? – потянула носом Мария.

– Точь-в-точь обед в Кладбищенской школе, – фыркнул Джейсон.

Никто не засмеялся.

Тьма немного рассеялась. Откуда-то снизу подымалось тусклое багровое сияние. Натан заметил, что поезд вползает на мост. Он осторожно выглянул – внизу пузырилась липкая красная жижа.

«Озеро крови, – подумал Натан. – Нет, целое болото крови».

Но болота бывают зелеными, угрюмыми, неподвижными. А эта жидкость испускала красноватое мерцание, булькала и кипела, как чудовищный котел, полный… невозможно даже вымолвить.

Вдруг хохот и вопли смолкли. Ребят снова окутала мертвая тишина. Ее нарушало лишь бульканье отвратительной жижи да громкие хлопки пузырьков, всплывавших на поверхность. Каждый лопнувший пузырь издавал отчетливый гнилостный запах. Потоки зловонного воздуха медленно вздымались ввысь, вползали в ноздри.

Все, что Натан съел сегодня за завтраком, подступило к горлу. Его пробрала тошнотворная дрожь. Хотелось завизжать во весь голос, но он боялся открыть рот. И никак не мог отвести глаза от бурлящей красной жижи.